338
В. И. ЛЕНИН
совета орловского православного петропавловского братства и орловского епархиального миссионерского съезда, протоиерея Петра Рождественского»
(«М. В.» № 269, из «Орловского Вестника» 139 № 257):
«а) В докладе (г. Стаховича) сказано об одном селении Трубчевского уезда:
«С согласия и ведома и священника и начальства заперли заподозренных штундистов в церкви, принесли стол, накрыли чистою скатертью, поставили икону и стали выводить по одному. - Приложись!
- Не хочу прикладываться к идолам... - А! пороть тут же. Послабже которые, после первого же раза, возвращались в православие. Ну, а которые до 4 раз выдерживали».
Между тем, по официальным данным, напечатанным в отчете орловского православного петропавловского братства еще в 1896 г., и по устному сообщению священника Д. Переверзева на съезде, описанная расправа православного населения с сектантами с. Любца, Трубчевского уезда, происходила по постановлению сельского схода и где-то на селе, но никак не с согласия бывшего тогда местного священника и отнюдь не в церкви; и этот печальный инцидент имел место 18-19 лет тому назад, когда о миссии в орловской епархии не было и помина».
«Московские Ведомости», перепечатывая это, говорят, что г. Стахович в своей речи привел только два факта. Может быть. Но зато и факты же это! Опровержение, основанное на «официальных данных»
(от станового!) отчета православного братства, только подкрепляет всю силу возмутивших даже жизнерадостного дворянина безобразий. В церкви или «где-то на селе»
происходила порка, полгода или 18 лет тому назад, - это дела нисколько не меняет (разве, впрочем, в одном: всем известно, что в последнее время преследования сектантов стали еще более зверскими, и образование миссий стоит с этим в прямой связи!). А чтобы местный священник мог стоять в стороне от этих инквизиторов в зипуне, - об этом, отец протоиерей, лучше бы в печати-то не гово-
