154
В. И. ЛЕНИН
или нежелание понять Маркса, когда говорит о крестьянине, исполняющем функции предпринимателя и в качестве такового занимающем относительно пролетариата место, подобное фабриканту, если Ворошилов бьет при этом себя в грудь и восклицает: «говорю это смело, ибо чувствую (sic!) под собою твердую почву»
(«На славном посту», стр. 169), - то вы можете быть спокойны: Ворошилов опять безбожно путает и так же безбожно хвастает. Он «не заметил»
в книге Каутского мест, посвященных ростовщичеству как таковому («Agrarfrage», S. И, 102-104, особенно 118, 290-292), и ломится изо всех сил в открытую дверь, крича при этом, как водится, о «доктринерском формализме»
, «нравственной черствости»
Каутского, «издевательстве над человеческими страданиями»
и пр. Что же касается до исполнения крестьянином функций предпринимателя, то эта удивительно мудреная вещь, по-видимому, превосходит меру понимания Ворошилова. В следующем очерке мы попробуем, однако, разъяснить ему ее на самых конкретных примерах.
Если Ворошилов желает доказать, что он настоящий представитель «интересов труда»
и громит Каутского за «изгнание из рядов пролетариата множества самого доподлинного рабочего люда»
(там же, стр. 167), вроде Lumpenproletariat'a *, прислуги, кустаря и т. п., - то знайте, что Ворошилов путает. Каутский разбирает здесь признаки, выделяющие тот «современный пролетариат»
, который создал современное «социал-демократическое пролетарское движение»
(«Agrarfrage», S. 306), и Ворошиловы не сделали еще до сих пор такого открытия, чтобы босяки, кустари или прислуга создали социал-демократическое движение. Упрек же, что Каутский способен «изгонять»
прислугу (начинающую теперь в Германии примыкать к движению), кустарей и пр. из рядов пролетариата, - показывает только в полном виде всю беззастенчивость Ворошиловых, которые тем охотнее проявляют свое дружелюбие к «доподлинному рабочему люду»
, чем меньше практического значения
* люмпенпролетариата, босяков. Ред .
