520
Ф. ЭНГЕЛЬС
скамье сидят в ожидании своей очереди старик, девушка и мальчик, а двое мужчин, взвалив на спину куски забракованного холста, выходят из комнаты; один из них потрясает в бешенстве кулаком, между тем как другой, положив руку на плечо своему товарищу, указывает на небо, как бы говоря: будь покоен, есть ещё судья, который покарает его. Вся эта сцена разыгрывается в холодной, нежилого вида прихожей с каменным полом; только фабрикант стоит на коврике. Между тем в глубине картины, позади прилавка, открывается вид на богато обставленную контору, с роскошными шторами и зеркалами, где несколько приказчиков пишут, не обращая внимания на то, что происходит за их спиной, а сын хозяина, молодой франт, стоит, опершись о прилавок, с хлыстом в руке, покуривая сигару и равнодушно взирая на несчастных ткачей. Эта картина выставлена была в нескольких городах Германии и, конечно, подготовила много умов к восприятию социальных идей. Мы также с огромным удовлетворением узнали, что наш лучший художник в области исторической живописи, Карл Лессинг, перешёл на сторону социализма. Фактически, в настоящее время позиции социализма в Германии уже в десять раз лучше, нежели в Англии. Как раз сегодня утром я прочёл в одном либеральном органе, — в «Кёльнской газете» 130, — статью, автор которой по какому-то поводу подвергся нападкам социалистов; в этой статье он защищается. К чему же сводится его защита? Он объявляет себя социалистом, с той лишь разницей, что он желает начать с политических реформ, в то время как мы, мол, хотим добиться всего сразу. А ведь «Кёльнская газета» является второй в Германии газетой по влиянию и распространению. Как ни странно, но крайней мере в Северной Германии, нельзя сесть на пароход, в железнодорожный вагон или в почтовую карету, чтобы не встретить кого-нибудь, кто хоть до некоторой степени впитал в себя социальные идеи и кто соглашается с тем, что необходимо что-то предпринять для переустройства общества. Я только что вернулся из поездки по соседним городам, и не было ни одного места, где бы я не нашёл по крайней мере пять, а то и десять человек убеждённых социалистов. В моей собственной семье — а это поистине благочестивая и благонамеренная семья — я насчитываю шесть и даже больше социалистов, причём каждый был обращён совершенно независимо от других. Мы имеем сторонников среди всех слоёв — торговцев, фабрикантов, адвокатов, чиновников, офицеров, врачей, редакторов газет, фермеров и т. д.; большое число наших изданий находится в печати, хотя в свет пока вышло не больше трёх или четырёх. И если в течение
