67
М. А. УЛЬЯНОВОЙ и М. Т. ЕЛИЗАРОВУ. 4 ЯНВАРЯ 1898 г.
здесь есть лес близко (по которому и зимой гулять отлично) и прекрасный вид на отдаленные Саяны. Саяны его приводили в восторг, особенно в ясные дни при хорошем освещении. Кстати, Глеб стал теперь великим охотником до пения, так что мои молчаливые комнаты сильно повеселели с его приездом и опять затихли с отъездом. Но у него не имеется нот и песен. У нас ведь немало было, кажись, этой дряни (от тех времен, когда мы, бывало, тоже «кричали»). Если они теперь никому не нужны, то хорошо бы их послать ему: он был бы рад. Базиль - музыкант (на гитаре) и стал бы ему перекладывать песни. Здоровье Глеба у меня несколько поправилось благодаря правильному режиму и обильным прогулкам, и он уехал очень ободренный.
Я уже писал, помнится, тебе, что Надежда Константиновна собирается перепрашиваться сюда. (Ей назначено 3 года северных губерний.) Если этот план осуществится, то с ней будет хорошая оказия и для книг, и для нот, и для всего.
Целую тебя. Твой В. У.
Марку 4/I. 98.
Получил Ваше письмо от 16. XII с приложениями 2-х интересных повесток с тезисами. История с запрещением докладов Туган-Барановского и Струве меня, признаться, не очень удивила, ибо статья второго на эту тему была вырезана, а тезисы были вполне ясны. Только не понял, какой министр запретил доклады? Впрочем, сношения между ведомствами в Питере не долги... 70 Очень удивился, узнав, что чикагинец в Петербурге. Последний раз, как я о нем слышал, - говорили (писали, вернее), что он где-то на Кавказе. Теперь, значит, устро- ился. Ответа на мое письмо он не шлет, и я думаю, что следует мне уже и перестать ждать; да он, вероятно, и занят теперь много службой и за разъездами мог
