388
ПРИЛОЖЕНИЯ
оплачивается. Я не знаю, предполагал ли Володя брать переводы, из одного его письма я заключила, что да; во всяком случае - не беда, ибо сказано, что переводить можем мы оба, книга большая. Ужасный я профан по части устройства всяких литературных дел...
У мамы был плеврит, и она уже около месяца не выходит, сегодня придет новый доктор и посмотрит ее; тот, который лечил ее вначале, очень уж небрежен. Мама всем очень, очень кланяется.
Я все же думаю, что в Шушу меня пустят, не все ли им равно?
Крепко целую Вас.
Любящая Вас Надя
15/II.
Дорогая Манечка! писала я как-то Анне Ильиничне, но, очевидно, она моего письма не получила. Вот и Булочка меня бранит за молчание и тоже зря! писать-то, конечно, нечего, все неопределенно, сегодня - одно, завтра - другое, но все же самое необходимое пишу и на письма отвечаю.
Кубу я не видала и до отъезда вряд ли увижу. Получила от нее как-то письмо, пишет, что теперь, когда ей не приходится разговаривать, она чувствует себя прекрасно, много занимается, очень рада четвергам, всем посылает поклоны.
В. В. я, вероятно, достану. Володин списочек я передала одному знакомому, он обещал достать все, кроме Людоговского (это библиографическая редкость) и экономического журнала. Не знаю, достанет ли, хотя он вообще мастер доставать книги. Хочу запастись побольше книгами, да не знаю, что брать.
Своих книг у меня немного, да и очень они обыкновенные, не знаю даже, стоит ли все это брать, у Володи, верно, эти книги есть. Доставать у знакомых довольно мудрено, да и что брать? Вот уже недели через 2 ехать надо, а запасы книжные у меня еще очень жалкие. Вообще мы в дорогу собираемся как-то сонно и крайне нецелесообразно, говорят - побольше теплого брать надо... Теперь уж скоро, верно, двинемся.
Поцелуйте А. И. и скажите ей, что нехорошо она делает, что меня так всюду рекомендует: Володе о моем селедочном виде написала, Булочке на мое лукавство пожаловалась... Крепко целую
