375
О ВОЙНЕ И ЗАДАЧАХ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ
и обсуждены. Мы в России всегда действовали таким образом; именно толкование средств борьбы уже в предреволюционные годы составило предмет споров между Плехановым и мной. Когда в 1847 году объективная историческая обстановка поставила Германию перед революцией, Маркс и Энгельс из Лондона обратились с воззванием, в котором они призывали к насилию 598. Германское движение стоит перед решением.
Если мы сегодня действительно стоим накануне революционной эпохи, в которой массы перейдут к революционной борьбе, то тогда мы должны также упомянуть необходимые для этой борьбы средства. По ревизионистскому понятию Давида и других, это, само собой разумеется, бесполезно: они ведь совсем не верят, что мы находимся накануне революционной эпохи. Мы, те, кто верит в это, должны действовать иначе. Нельзя делать революцию, не объясняя революционной тактики. Именно это было наихудшим свойством Второго Интернационала, что он всегда избегал объяснений, это как раз то, что голландские трибунисты-марксисты 599 совершенно справедливо называли «пассивной революционностью» германского центра.
Теперь по вопросу о преследованиях. Вы в Германии вообще должны действовать не только легально, если вы хотите настоящих действий. Вы должны сочетать легальную деятельность с нелегальной. Старые методы в новой обстановке больше не удовлетворяют. Вы сами говорите: мы идем навстречу эпохе великих классовых битв. Тогда вы должны также и средства иметь для этого. И вовсе не обязательно издавать манифест с подписями, он может быть издан и без подписей. Во всяком случае вы не должны действовать полулегально, как, например, Клара Цеткин. Это требует слишком много жертв.
Дело обстоит так: или действительно революционная борьба или только пустая болтовня, которая будет помогать лишь дезертирам, против которых так резко высказывается Либкнехт в данном письме 600. Выступать за мир, это еще ничего не значит. Давид также пишет: мы не за войну, а только против поражения. Каждый хочет мира. Мы должны, учитывая новую
