392
В. И. ЛЕНИН
с ними не поделаешь; необходимо «перемирие» (Симонов именно подчеркивает, что он, в отличие от других примиренцев, говорит не о мире, а о перемирии), чтобы хоть как-нибудь выйти из невыносимого положения, чтобы укрепиться силами для дальнейшей борьбы против меньшинства.
Мне крайне поучительно было ознакомиться с письмом т. Симонова, как редкого искреннего сторонника примиренства. Среди примиренцев такая гибель лицемерия, что отдыхаешь на рассуждениях (хотя и неправильных) человека, который говорит, что думает. А рассуждение его безусловно неправильно. Он сам понимает, что с фальшью, путаницей и дрязгой примириться нельзя, но какой же смысл имеют толки о перемирии? Ведь меньшинство использует это перемирие лишь для укрепления своих позиций. Фракционная полемика (прекращение которой лицемерно обещал лицемерный ЦК в своем новейшем письме к комитетам, письме, полученном уже, вероятно, и вами) не прекратилась, а приняла те особенно мерзкие формы, которые осуждал даже Каутский, стоящий за меньшинство. Даже К. Каутский заявлял в своем письме в «Искру», что
«прикрытая» полемика хуже всякой другой, ибо вопрос запутывается, намеки остаются неясными, прямые ответы невозможны. И возьмите «Искру» - в № 75 в передовой, тема коей очень далека от наших разногласий, вы видите вкрапленной ни к селу ни к городу старчески-озлобленную руготню против советников Ивановых, круглых невежд и т. д. и т. д. С точки зрения наших перебежчиков из ЦК это, должно быть, не есть фракционная полемика! Я уже не говорю по существу о доводах автора передовицы (видимо, Плеханова): Маркс был мягок к прудонистам. Можно ли представить себе более фальшивое пользование историческими фактами и историческими великими име- нами? Что бы сказал Маркс, если бы лозунгом мягкости прикрывали спутыванье различия марксизма и прудонизма? (а разве не спутываньем различия между рабочедельством и искровством занимается вовсю новая «Искра»?). Что бы сказал Маркс, если бы мягкостью прикрывали печатное признание правильно-
