367
МИР ИЛИ ВОЙНА?
(глубоко осуждаю теперь эту свою мягкость). Я сказал, что политика отказа от предлагаемого мира «отвечала бы, может быть, потребности человека в стремлении к красивому, эффектному и яркому, но совершенно не считалась бы с объективным соотношением классовых сил и материальных факторов в переживаемый момент начавшейся социалистической революции» *.
В тезисе 17-м я писал, что, если мы откажемся подписать предлагаемый мир, то «сильнейшие поражения заставят Россию заключить еще более невыгодный сепаратный мир».
Оказалось еще хуже, ибо наша отступающая и демобилизующаяся армия вовсе отказывается сражаться.
Только безудержная фраза может толкать Россию, при таких условиях, в данный момент на войну, и я лично, разумеется, ни секунды не остался бы ни в правительстве ни в ЦК нашей партии, если бы политика фразы взяла верх.
Теперь горькая правда показала себя так ужасающе ясно, что не видеть ее нельзя. Вся буржуазия в России ликует и торжествует по поводу прихода немцев. Только слепые или опьяненные фразой могут закрывать глаза на то, что политика революционной войны (без армии...) есть вода на мельницу нашей буржуазии. В Двинске русские офицеры ходят уже с погонами.
В Режице буржуа, ликуя, встретили немцев. В Питере, на Невском, и в буржуазных газетах («Речь», «Дело Народа», «Новый Луч» и проч.) смакуют свой восторг по поводу предстоящего свержения Советской власти немцами.
Пусть знает всякий: кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, тот губит Советскую власть.
Мы вынуждены пройти через тяжкий мир. Он не остановит революции в Германии и в Европе. Мы примемся
* См. настоящий том, стр. 248. Ред.
