137
МАРКСИЗМ О ГОСУДАРСТВЕ
Nota bene
Эта исполнительная власть, с ее громадной бюрократической и военной организацией, с ее многосложной и искусственной государственной машиной, с этим войском чиновников в полмиллиона человек рядом с армией еще в полмиллиона, этот ужасный организм-паразит, обвивающий точно сетью все тело французского общества и затыкающий все его поры, возник в эпоху самодержавной монархии, при упадке феодализма, упадке, который этот организм помогал ускорять» (98). И дальше: 1-ая французская революция «развила» (entwickelte) (99) централизацию, «но вместе с тем расширила объем, атрибуты и число пособников правительственной власти. Наполеон завершил эту государственную машину». Легитимная монархия и Июльская монархия «не прибавили ничего нового, кроме большего разделения труда...».
«Наконец, парламентарная республика оказалась в своей борьбе против революции вынужденной усилить, вместе с мерами репрессии, средства и централизацию правительственной власти. Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее. Партии, которые, сменяя друг друга, боролись за господство, рассматривали захват этого огромного государственного здания, как главную добычу при своей победе»* (99)131.
Вот эти замечательные места! Французская история, как говорит Энгельс в предисловии к 3 изданию «18 брюмера» (Vorrede zur dritten Auflage), имеет особое значение, именно:
«Франция есть страна, в которой историческая борьба классов больше, чем в других странах, доходила каждый раз до решительного кон и а. Во Франции в наиболее резких очертаниях выковывались те меняющиеся политические формы,
* См. настоящий том, стр. 27-28. Ред.
