520
В. И. ЛЕНИН
ческой материи. Сила есть не что иное, как побуждение к толчку; это движение, составное с другим. Стало быть, в основе вещей мы находим лишь грубое и слепое движение.
И вот скоро уже три тысячи лет, как эти ценностные системы подхватываются в каждом поколении, развиваются, иногда уточняются, очень часто затемняются ухищрениями мысли, которая никак не хочет признать себя побежденной. А мы почти так же мало подвинулись вперед, как в самом начале.
Не значит ли это, в таком случае, что вопросы, дебатируемые этими противоречивыми системами, праздны и плохо поставлены? Желание установить между вещами объяснительную иерархию не есть ли вполне антропоморфический предрассудок? И не принадлежит ли этот предрассудок в гораздо большей степени к стремлениям индивидуального чувства, нежели к рациональной дискуссии? В сущности эти системы ставятся и противопоставляются одна другой в целях, весьма отличных от объективного познания, и забота о них не имеет ничего общего с беспристрастным исканием истины. И так как они не имеют отношения к позитивной дискуссии, не будем больше заниматься их обсуждением.
Либо я сильно ошибаюсь, либо современная философия в своих живых и мощных течениях, каковые суть позитивизм и прагматизм, клонится к этому выводу *...
[358-362] Если под философией подразумевать те умозрения, которые по ту или по эту сторону опыта ищут начала, конца и природы вещей, бесполезных основ науки или действия, отягчая то, что прямо известно, непознаваемым, которое должно его оправдать, если, одним словом, подразумевать старинные диалектики, будут ли они рационалистические или скептические,
ха!!
W. James о прагматизме
* У. Джемс, определяя прагматизм, настаивает на мысли, что это система, отворачивающаяся от априорных объяснений, от диалектики и метафизики, чтобы постоянно обращаться к фактам и опыту.
