154
В. И. ЛЕНИН
истину в себе и для себя было бы полным произволом и безумной отвагой, так как они не могут встретиться ни в каком опыте. Можно ли было когда- нибудь подумать, что философия станет отрицать истину умопостигаемых сущностей потому, что они лишены пространственного и временного вещества чувственности?» (23) [20-21].
И тут Гегель прав по сути: стоимость есть категория, которая entbehrt des Stoffes der Sinnlichkeit*, но она истиннее, чем закон спроса и предложения. Только Гегель идеалист: отсюда вздор: „Konstitutives“ etc. |
Кант, с одной стороны, вполне ясно признает „объективность“ мышления („des Denkens“) («тождество понятия и вещи»), - а с другой стороны «А с другой стороны, вместе с тем опять-таки утверждается, что мы все же не можем познавать вещей, каковы они в себе и для себя, и что истина недоступна познающему разуму; что та истина, которая состоит в единстве объекта и понятия, есть все же лишь явление, и именно на том основании, что содержание есть лишь многообразие созерцания. По этому поводу было уже упомянуто, что, напротив, именно в понятии снимается это многообразие, поскольку оно принадлежит созерцанию в противоположность понятию, и что через понятие предмет возвращается к своей неслучайной существенности; последняя выступает в явлении, и потому явление есть не просто нечто лишенное сущности, а проявление сущности» (24-25) [21-22]. |
|||
| Гегель за познаваемость вещей в себе | | | | | |
| | | | |
NB |
| |
|||
| явление есть проявление сущности | | | | |
| | | |
* - лишена вещества чувственности. Ред.
