ПСС В. И. Ленина 5-е издание | 29 том

не позволял себе говорить - это есть; новейший идеализм не позволял себе смотреть на познание как на знание о вещи в себе; эта кажимость вообще не должна была бы иметь основы какого-либо бытия, вещь в себе не должна была бы входить в эти знания. Но вместе с тем скептицизм допускал многообразные определения своей кажимости, или, скорее, его кажимость имела содержанием все многообразное богатство мира. Равным образом явление идеализма охватывает собой весь объем этих многообразных определенностей».

«Эта кажимость и это явление определяются непосредственно столь многообразно. Пусть, стало быть, не лежит в основании этого содержания никакого бытия, никакой вещи или вещи в себе, оно остается само по себе таким, каково оно есть; оно лишь перемещено из бытия в кажимость, так что кажимость имеет внутри себя самой эти многообразные определенности, которые суть непосредственные, сущие, взаимно другие. Поэтому кажимость сама есть нечто непосредственно определенное. Она может иметь то или иное содержание, но каково последнее, это не положено ею самой, а присуще ей непосредственно. Лейбницевский или кантовский или фихтевский идеализм, как и другие его формы, так же мало, как скептицизм, выходят за пределы бытия как определенности, как этой непосредственности. Для скептицизма содержание |¯«непосредственно данное»!!¯| его кажимости