643
ТЕТРАДЬ «О МАРКСИЗМЕ И ИМПЕРИАЛИЗМЕ»
в коммерческих операциях они должны были относить Англию, как и Францию, к числу старомодных земледельческих и феодальных страп, лежащих вне главного потока идей того времени» (с. 96-97).
«Соперничество между пятью морскими державами Западной Европы из-за Нового света - вот формула, суммирующая большую часть исторических событий семнадцатого и восемнадцатого веков. Это одно из тех обобщений, которые ускользают от нашего внимания, пока мы изучаем историю только отдельных государств» (с. 108).
«Каким образом мы завоевали Индию? Разве это завоевание не было прямым результатом нашей торговли с Индией? Но это только один из ряда наглядных примеров, иллюстрирующих закон, господствующий в английской истории семнадцатого и восемнадцатого веков, закон тесной взаимозависимости между войной и торговлей, в результате чего на протяжении всего этого периода торговля естественно приводит к войне, а война питает торговлю. Я уже указал на то, что войны восемнадцатого века были несравненно крупнее и тягостнее, чем войны средних веков. Большими были и войны семнадцатого века, хотя и не в такой степени. Как раз в эту эпоху Англия все больше и больше превращалась в торговую страну. И в этот период, по мере развития ее торговли, Англия становилась все более воинственной» (с. 120).
«И на самом деле, не легко оправдать поведение тех, кто создал Великую Британию» (с. 145).
«Быть может, вы спросите, можем ли мы ожидать или желать, чтобы она процветала, если она возникла на основе преступления. Но бог, явивший себя в истории, обычно судит не так. Мы не видим в истории, чтобы незаконные завоевания одного поколения непременно или даже приблизительно утрачивались следующим» (с. 146).
«В семнадцатом веке постепенно возрастала как сама паша колониальная империя, так и наше участие в работорговле. Утрехтским договором участие это было как бы утверждено и оно стало «главным объектом английской политики» (эта фраза заимствована у м-ра Лекки. См. «История Англии в восемнадцатом веке», II, с. 13). Боюсь, что с этого времени мы заняли ведущее место в работорговле и запятнали себя более, чем другие народы, ее чудовищными и гнусными зверствами» (с. 148).
