173
К ВОПРОСУ О СМЕТЕ МИНИСТЕРСТВА ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
называть наши деревенские «порядки» вполне «благонамеренные» люди. При зимней наемке:
«крестьянин идет на самое строжайшее условие, за цену вдвое-втрое дешевле против весенней и летней оплаты труда. Приблизительно зимой дается за десятину - три раза вспахать, посеять, подвалить (скосить или сжать), связать и свезть в гумно, - то, что летом платится за одну уборку (подвалить и связать)».
И сколько же крестьян находится в этом крепостном, кабальном, рабском положении?
«По местным сведениям, в юго-западном районе по некоторым деревням «обязанных» дворов насчитывалось к весне 1913 года до 48%, по Могилевской губернии до 52%, по Черниговской - до 56%».
Заметьте: это говорится о весне 1913 года!! Это - после урожая 1912 года!! Это - во время тех головокружительных будто бы успехов так называемого «землеустройства», о котором правительство так шумит и хвастает на весь мир!!
Можно ли после этого иначе назвать пресловутое «землеустройство», как гробом повапленным, скрывающим все то же, прежнее, старое, крепостничество?
Половина крестьянских дворов - «обязанные», закабаленные безысходной нуждой. Голод, голод даже в самый урожайный год заставляет их зимой втрое дешевле кабалить свой труд помещику. На деле это равняется целиком продолжению барщины, крепостного права, потому что уцелела самая суть этого крепостничества: уцелел нищий, голодный, разоренный мужик, который и в лучший год вынужден своими убогими орудиями и своим изможденным скотом обрабатывать помещичью землю на условиях «зимней наемки».
Пусть увеличивается число укреплений земли в частную собственность. Это может быть даже очень полезной мерой по отношению к тем пролетариям, которые развяжутся с обузой и станут более свободны для борьбы за свободу и за социализм.
Но ясно, что никакие «укрепления», никакие «блага» частной собственности не помогут тем миллионам
