270
В. И. ЛЕНИН
Расхищение земель, разгром лесоустройства — лживые отчеты и казенная фальшь и лицемерие.
Перейду к вопросу о хуторах.
И по этому вопросу объяснительная записка г. министра финансов дает нам такие же общие, ничего не говорящие, казенно-лицемерные данные (вернее, якобы данные), как и по вопросу о переселениях.
Нам сообщают, что к 1912 году уже свыше 11/2 (полутора) миллиона дворов окончательно вышло из общины; — что свыше миллиона дворов выделено на хутора.
О том, каково же действительное хозяйство хуторян, не сказано нигде в правительственных отчетах, ни единого правдивого слова!
А между тем мы уже знаем теперь — из описаний нового землеустройства честными наблюдателями (вроде покойного Ивана Андреевича Коновалова), знаем и из своих наблюдений над деревней и над крестьянской жизнью, что хуторяне имеются двух совершенно различных разрядов. Правительство, смешивая эти разряды, приводя огульные данные, только обманывает народ.
Один разряд хуторян, ничтожное меньшинство, это — зажиточные мужики, кулаки, которые и до нового землеустройства жили отлично. Такие крестьяне, выделяясь и скупая наделы бедноты, несомненно, обогащаются на чужой счет, еще больше разоряя и закабаляя массу населения. Но таких хуторян, повторяю, совсем немного.
Преобладает, и преобладает в громадных размерах, другой разряд хуторян — нищие, разоренные крестьяне, которые пошли на хутора от нужды, ибо им некуда деться. «Некуда, так хоть на хутора» — вот как говорят эти крестьяне. Голодая и мучаясь на нищенском хозяйстве, они уцепились за последнюю соломинку, ради пособия на переселение, ради ссуды на устройство. Они бьются на хуторах, как рыба об лед; они продают весь хлеб на то, чтобы собрать взнос в банк; они вечно в долгу; бедствуют отчаянно; живут как нищие; их прогоняют с хуторов за невзнос платы, и они превращаются окончательно в бездомных бродяг.
