228
В. И. ЛЕНИН
декорация, а всегда разъясняла ошибку думающих и говорящих это левых народников, всегда доказывала, что III и IV Дума — учреждение серьезного и делового союза контрреволюционных сил.
«В ожидании (?) общественных сил, — пишет „Речь”, — пока заметных только своим отсутствием на арене общественной борьбы, Дума есть общественная сила».
Бесспорно, господа либералы, что Дума есть сила. Только какая? Помещичья и буржуазная контрреволюционная сила. А если кадеты «замечают» только «отсутствие» на арене демократических сил, то нам остается напомнить мудрое изречение: хуже всякого слепого, кто не хочет видеть.
Мы приведем маленькую историческую параллель: восемнадцать лет тому назад, в 1895—1896 годах движение десятков тысяч рабочих 79 было замечено и очень замечено либеральным обществом. В настоящее же время это «общество» замечает только «отсутствие» величин вдесятеро больших. Хуже всякого слепого, кто не хочет видеть.
А это нежелание видеть объясняется классовыми интересами отвернувшейся от демократии буржуазии кадетской и октябристской.
«Мы призываем общественное мнение, — пишет „Речь”, — видеть в Думе свою силу… непосредственное проявление общественной воли создать интерес к Думе в обществе» и т. д. и т. д.
До какого позорного упадка, до какой низости и грязи должны были дойти либералы и кадеты, чтобы воспевать таким образом октябристов и октябристскую Думу! Вот вам в сотый и тысячный раз доказательство того, что кадеты — те же октябристы, подмалеванные в розовый цвет для обмана простачков.
Закончим еще одной исторической параллелью. Полвека тому назад прусские октябристы и кадеты 80 «боролись» с Бисмарком не только формулами с требованиями реформ, но и отказом в кредитах. И что же? До сих пор в Пруссии царит «третьедумский» избирательный закон. До сих пор Пруссия — образец стран, в которых поразительная экономическая мощь
