208
В. И. ЛЕНИН
Подхалимская болтовня о «конституции» (или севрюжине с хреном à la Родзянко) в черной Думе - и образец начинающейся борьбы за свободу и народное представительство (без кавычек), за республику вне Думы, - в этом противопоставлении сказался глубокий, верный инстинкт революционных масс.
Что «Луч» либералов - ликвидаторов «предостерегал» от такой демонстрации, это достойно изменников рабочего дела.
Но как могла «предостерегать» с.-д. фракция? Как могла она упасть до уровня кадетов? - до рабьего уровня? Как могли тут подчиниться отдельные члены ее? - пойти на такой позор??
Возникает предположение, выдвигаемое иногда «приватно»: не было ли опасений провокации в какой-либо из «призывавших» групп?
Допустим на минуту, что такое предположение было. Оправдывает ли оно с.-д. фракцию? Нет. Или вернее: оно оправдывает ее шаг лично, но оно не оправдывает ее шага политически. Оно оправдывает с.-д. думскую фракцию от подозрения в измене рабочему делу, но оно не оправдывает ее от упрека в политической ошибке.
В самом деле, как поступил бы рабочий депутат, настоящий рабочий депутат, если бы он, три дня слушая вести о готовящейся демонстрации подобного рода, услыхал бы в последний день «слух» (может быть, тоже провокаторский?): «нет ли тут провокации?».
Рабочий депутат нашел бы дорогу к нескольким влиятельным рабочим. Рабочий депутат понял бы, что в такие моменты его место рядом с выдающимися рабочими, что во сто раз важнее быть тут с рабочими, чем на заседаниях думской фракции. Рабочий депутат узнал бы от выдающихся рабочих, от двух-трех (если не 4-5) влиятельных рабочих столицы, как обстоит дело, как думают рабочие, каково настроение масс?
Рабочий депутат осведомился бы об этом, сумел бы осведомиться об этом, сумел бы узнать, что забастовка будет (15-50 тысяч !! по сведениям буржуазной прессы), что демонстрация будет, что о насилиях
