156
В. И. ЛЕНИН
смотреть как на средство для подготовки внедумских выступлений, но как на высший государственный орган, обладающий точно определенною в законе долею верховной власти» (не честнее ли октябристы, которые говорят прямо: пересмотр основных законов несвоевременен?). «В III Думу, как и в первые две, партия идет с твердым намерением принять активное участие в ее законодательной работе. Этого рода деятельность партия всегда считала главной и основной, одинаково противополагая ее и агитационным целям левых и конспиративной деятельности правых». Ну, насчет «конспирации» вы тоже лжете, господа, ибо в обеих Думах вы конспирировали с министрами или лакеями министров! А отречение от агитации есть полное и бесповоротное отречение от демократии.
Чтобы законодательствовать в III Думе, надо так или иначе, прямо или косвенно, соединиться с октябристами и встать всецело на почву контрреволюции и охраны ее побед. Кадеты стараются умолчать об этой очевидной вещи. Они проговариваются, однако, в другом месте доклада: «Пользование законодательной инициативой должно быть поставлено в зависимость от предварительного выяснения практической проводимости партийных проектов». Практическая проводимость зависит от октябристов. Выяснить проводимость- значит с заднего крыльца забежать к октябристам. Поставить свою инициативу в зависимость от этого выяснения - значит в угоду октябристам урезывать свои проекты, значит поставить свою политику в зависимость от «октябрей».
Середины нет, господа. Либо партия действительной оппозиции, и тогда - безответственное меньшинство. Либо партия активного контрреволюционного законодательства, и тогда - лакейство перед октябристами. Кадеты выбрали второе, и в награду за это черносотенная Дума проводит, говорят, правого кадета Маклакова в президиум! Маклаков заслужил это.
Но как же могли найтись с.-д., способные даже теперь говорить о поддержке кадетов? Таких с.-д.
