140
В. И. ЛЕНИН
оставить мысль о таком вполне возможном, осуществимом и близком выходе из невыносимого, из отчаянного положения?
Но этого мало, что большая половина дворов крестьянской бедноты могла бы почти утроить свое землевладение на счет наших слишком многоземельных господ помещиков. Кроме этих шести миллионов дворов бедноты есть еще почти пять (точная цифра 4,8) миллионов крестьянских дворов, имеющих от 8 до 20 десятин. Из этих пяти миллионов семей не менее трех миллионов тоже, несомненно, бедствует на своих убогих наделах. И эти три миллиона дворов могли бы довести свое землевладение до 16 десятин на двор, т. е. увеличить его в полтора, а некоторые даже в два раза.
В общей сумме выходит, что из всего числа 12 1/4 миллионов крестьянских дворов 9 миллионов дворов могли бы в громадных размерах улучшить свое положение (и положение рабочих, которым они бы перестали сбивать цены!) насчет земли слишком многоземельных и слишком привыкших к крепостническому хозяйству господ помещиков!
Вот что говорят цифры о сравнительных размерах крупной помещичьей и недостаточной крестьянской собственности. Я сильно боюсь, что эти цифры и факты не понравятся любителю цифр и фактов, господину министру земледелия, Васильчикову. Ведь он сказал нам в своей речи вслед за пожеланием прибегнуть к цифрам:
«... При этом нельзя не выразить опасение, что те надежды, которые многими связываются с осуществлением подобных (т. е. широких земельных) реформ, при сопоставлении с цифрами не будут иметь шансов на полное их осуществление...»
Напрасные опасения, г. министр земледелия! Именно при сопоставлении с цифрами надежды крестьян на избавление от отработков и крепостнической эксплуатации должны получить шансы на полное осуществление!! И как бы ни были неприятны эти цифры господину министру земледелия, Васильчикову, или г. Святополку-Мирскому и другим помещикам, но опровергнуть этих цифр нельзя!
