137
ПРОЕКТ РЕЧИ ПО АГРАРНОМУ ВОПРОСУ ВО ВТОРОЙ ГОС. ДУМЕ
А рядом с этим 121/4 (двенадцать с четвертью!) миллионов крестьянских надельных дворов владеют 1381/2 миллионами десятин.
На одного крупного владельца, на одного (будем говорить для простоты) помещика приходится 594 десятины.
На один крестьянский двор приходится 111/3 десятин.
Вот что г. Святополк-Мирский и его единомышленники называют «исключительными случаями действительной земельной тесноты»! Как же не быть всеобщей крестьянской «тесноты», когда горстка богачей в 135 тысяч человек имеет по 600 десятин, а миллионы крестьянства по 11 десятин на хозяйство? Как же не быть крестьянскому «малоземелью» при таком громадном и чрезмерном помещичьем многоземелье?
Г-н Святополк-Мирский советовал нам «оставить мысль» об увеличении крестьянского землевладения. Нет, рабочий класс не оставит этой мысли. Крестьяне не оставят этой мысли. Миллионы и десятки миллионов не могут оставить этой мысли, не могут остановить борьбы за достижение своей цели.
Цифры, приведенные мной, ясно показывают, за что идет борьба. Помещики, имеющие по 600 десятин в среднем на хозяйство, борются за свои богатства, за доходы, которые составляют, вероятно, больше 500 миллионов рублей в год. А крупнейшие помещики - очень часто и крупнейшие сановники в то же время. Наше государство, как говорил уже справедливо мой товарищ Церетели, отстаивает интересы кучки помещиков, а не народные интересы. Неудивительно, что и масса помещиков и все правительство борется с ожесточением против крестьянских требований. Не видано еще в истории человечества таких примеров, чтобы господствующие и угнетающие классы добровольно отказывались от своих прав на господство, на угнетение, на тысячные доходы от закабаленных крестьян и рабочих.
Крестьяне же борются за освобождение от кабалы, отработков, крепостнической эксплуатации. Крестьяне борются за то, чтобы иметь возможность жить сколько-
