292
В. И. ЛЕНИН
«всякую рознь и все различия, их разделяющие», и обращаются к царю. Они указывают на «великую опасность для России и для самого престола», грозящую не столько извне, сколько от «внутренней усобицы». (Россия стоит, правда, впереди «престола», наши патриоты обратились сначала к престолу, лишь грозя - приватно и под сурдинку - обратиться к народу.) Как водится, петиция полна казенной лжи, сваливая вину на советчиков царя, на искажение его предначертаний и предуказаний, поведшее к усилению полицейской власти, к преграждению «голоса правды», восходящего до престола, и т. д. Вывод - просьба «пока не поздно» «без замедления созвать народных представителей, избранных для сего равно и без различия всеми подданными». Народные представители должны «в согласии» с царем решить вопрос о войне или мире и «установить (тоже в согласии с царем) обновленный государственный строй». Таким образом, в петиции нет ни точного требования принятого якобы «конституционно-демократической» партией всеобщего, прямого и равного избирательного права с тайной подачей голосов (прямое и тайное голосование совсем опущены и, конечно, не случайно), - ни требования хоть каких-нибудь гарантий свободы выборов. Авторы петиции говорят жалостливо: «Угнетение личности и общества, угнетение слова и всякий произвол множится и растет», но мер против этого не выдвигают. «В согласии» с царем растет произвол, - в согласии с царем да «обновляется» государственный строй... Представители буржуазии прочно держатся за теорию «соглашения» не народа, конечно, а буржуазии с угнетателями народа.
Совещание избрало делегацию для представления петиции царю из господ Гейдена, Головина, Петрункевича, Г. и Н. Львовых, Петра и Павла Долгоруких, Ковалевского, Новосильцева, Родичева, Шаховского и Сергея Трубецкого. От Петербурга присоединились потом, на приеме Николаем II, гг. Корф, Никитин и Федоров.
Затем это же совещание приняло следующую резолюцию, о которой заграничные газеты не сообщают, но которая воспроизведена в русском листке:
